Денис Поляков (Поль). 25 лет библиофилии ({{contentCtrl.commentsTotal}})

Четверть века книжному и издательскому делу таллиннского библиофила Дениса Полякова (Поля)
Четверть века книжному и издательскому делу таллиннского библиофила Дениса Полякова (Поля)

В этом году книжному и издательскому делу знаменитого таллиннского библиофила, архивариуса и человека приключений Дениса Полякова (более известного под псевдонимом Поль) исполняется четверть века. В 1994 в квази-издательстве "Издевательство "Архив Пузырей"" вышла легендарная книженция, озаглавленная так: "Избранное из "Сборника Ть"". Попадание в монографию о современной русской поэзии исследовательницы Людмилы Зубовой (Новое литературное обозрение, 2000) — это ли не признание? Но это уже история. Хотя музыкальный диск одного из соавторов (Дмитрия Лазюка — "Улетай Цветаев о птицах, цветах и прочем"), а также некоторые произведения, ставшие впоследствии текстами нашего местного проекта Smoke'n'Smile, звучат свежо до сих пор. В каком-то смысле группа поэтов "Пузыри", в которую входил Поль (Яков Веещагин), Сандрик (Нефёдор Йодов), Лазюк (Прохор Проходимцев), Райво (Ненужный) и ещё ряд маргиналов, ставших теперь профессорами разнообразных наук, — все они и подобные им как раз и определяли культурный фон 90-х, вовсе не те, о которых можно прочесть в открытых источниках. Это время маргиналов, балабановщина, летовщина, курёхинщина! Позднее можно вспомнить и сотрудничество героя нашего материала с таким проектом, как "Наш человек в Гаване" Стаса Ларова, дружбу с ранним "PX-бэнд". К книгоиздательской деятельности Поль возвращается несколько раз в период 2007–2008 годов. Но после победы на Поэтическом слэме в Таллине в 2010 году он переходит в устное творчество, фиксируя свои тексты лишь в частной переписке, либо в случайных постах или даже комментариях в соцсетях. Впрочем, к началу 2010-х годов относятся опыты по созданию уникальных книг в стиле арт-бук. Но больше всего Денис Поляков известен таллиннской (нарвской, тартуской, новосибирской, питерской, сербской, американской и так далее) публике именно как специалист по атрибуции и продаже редких и необычных книжек прошлых времен, а также как виртуоз по розыску редких современных изданий. И эта сторона его кипучей деятельности активизировалась в то же самое время – в середине 90-х, во время учебы в Тарту.

Кто же этот младший ученик тартуских семиотиков, посетитель всех эстонских концертов Егора Летова, ценитель футуристов и малоизвестных авангардных русских писателей XX века? Не многим удаётся на протяжении 30 лет не терять интереса к искусству, концертам, выставкам, женщинам при такому бешеном, панковском отношении к жизни, которое до сих пор я вижу в глазах Дениса. Это не может не впечатлять даже хейтеров всех мастей. Я, как и большая часть людей, познакомился с ним через его первый книжный салон-магазин старой русской литературы "Коллекцiонеръ" около 10 лет назад, зайдя в лавку после школы по совету одного из друзей. Я сразу был впечатлён открытости и добродушию Дениса. С 2008/2009 года прошло много времени, а магазин и дело Дениса живёт. Если судить по только что завершившемуся Международному фестивалю искусств "Среда обитания" (29.10 – 2.11.2019), то жизнь эта кажется даже более яркой, чем раньше… Идея интервью у меня была давно, именно поэтому осенним дождливым вечером я договорился с Денисом встретиться на его новой территории — в его "Russow Galerii", расположенной в самом сердце Таллинна, почти на Ратушной площади.

Как и многие букинисты и архивариусы Поль не обделён музыкальным вкусом. С песнями любимых десяти исполнителей вы можете ознакомиться в нашем очередном подкасте. Беседовал и подготовил подкаст Артур Чаритон.

Денис Поляков (Поль) 

С чего началась вся книжная история?

Эта история запечатлена в одной книге под названием Библия, там говорится: "В начале было Слово", так и начался наш книжный магазин, если тебе хочется с чего-то начать (смеётся). На самом деле я включился в книжный бизнес, обучаясь в Тартуском университете на филологическом факультете, учился я с 1990 года. Потом в середине 90-х через Сергея Шахвердова я начал возить книги из Таллинна в Тарту и обратно, конечно, не за бесплатно. Жалко, что Сергей умер, он был для меня учителем. И таким образом я познакомился со всеми нашими издательствами и энтузиастами, которые издавались на деньги эстонского культурного капитала. Постепенно этот рынок расширялся. Это всё было как дополнительный заработок, я тогда и не думал, что это станет делом моей жизни. Но произошла одна история, которая подтверждает русскую пословицу о том, что если ты наступил в говно, значит это к деньгам. В один вечер, придя в свою комнату в общежитии, я обнаружил на полу кучу фекалий. Потом я узнал, что был с поличным схвачен наш преподаватель философии, сошедший с ума. Его поймал бизнесмен Игорь Розенфельд, оказавшись в такой же ситуации, и у которого в то время был магазин "Русская научная книга", так мы познакомились. И довольно быстро мы сработались.

То есть до университета купли-продажи в твоей жизни не было?

Ан нет, первый бизнес-опыт я получил, покупая и продавая пластинки тяжёлой музыки на горке Харью в конце школы, 1988-1990 годы. И потихоньку начинал разбираться в людях, клиентах и т.д. Ну и в музыке, в оформлении, в записях. На первую выручку я купил свою первую полосатую электрогитару Orfeus.

Интересно. Расскажи, как появился твой "Коллекцiонеръ" на Нарвском шоссе?

Получилось так, что я работал у Розенфельда в Тарту, занимался книгами и параллельно я тогда решил, что переведусь из магистратуры Тарту в Таллиннский университет, потому что у меня тогда были отношения с моей первой женой Ольгой, а она уже переехала в Таллинн. Я не помню, как я внушил Розенфельду идею по поводу месторасположения, но там рядом уже был книжный магазин "Белый Лотос", они продавали эзотерику с психологией, а мы начали рядом продавать русскую научную книгу, мне это показалось правильным. В то время не было заборов, которые разделяют территорию всех этих домов теперь, было довольно интересное место – на границе Кадриорга и центра. В соседнем доме, когда мы въехали в 1996 году, располагалось управление какими-то отелями, и там работали девушки блондинки, у которых были машины Toyota, номера которых отличались всего на одну цифру. Еще раньше там располагался Дом журналистов. И, возможно, к нам начал ходить пишущий и читающий народ по старой памяти. Хотя первыми визитерами, как сейчас помню, были нетрезвые финны, искавшие публичный дом. Он действительно располагался недалеко, в историческом доме купцов Епинатьевых. Так что нас окружали со всех сторон обе древнейшие профессии…

Ты в курсе, что в первом постсоветском художественном фильме о фотоэротике "Обнажённая в шляпе" (1991) в соседнем доме по сюжету находилась редакция?

Да!? Очень круто!

То есть потом ты отделился от "Русской Научной Книги" и стал букинистом сам по себе?

Да, в какой-то момент мы разделили помещение, и я начал реализовывать свои книжки и антиквариат, начал заводить штучные, но очень важные и интересные знакомства.

Я очень часто раньше слышал про твой сайт, который существовал с начала до середины нулевых   bibliofil.info. Расскажи о нём.

Это были попытки, которые почти ничем не завершились. Была, например, попытка сделать интернет-магазин. Но за ним нужно постоянно следить, а у меня получалось в реальной жизни больше взаимодействовать с людьми, чем сидеть с Excell-таблицами. Как выяснилось для меня позже, форум, который был на сайте, пользовался большим успехом. По какой-то давней пьяни Дан Ротарь мне признался, что первые попытки попробовать перо, были у него именно на этом форуме.

А концерты во дворике магазина когда начались?

Вот как раз в начале нулевых, когда я переехал в соседнее помещение. Эстафету позже, в 2012 или в 2013 году — не помню уже точно, подхватил бродячий проект "Sputnik", который завершил концерты во дворике "Коллекцiонера". Много лет подряд до этого я придумывал какие-то хитроумные названия распродажам и такого рода фестивалям, например "Ежи над пропастью во ржи" или "Музей колбасы". Пичи, он же Дима Маконнен, рисовал плакаты. Задействованы были многие художники, музыканты, литераторы. В основном молодежь, но были люди и старших поколений, олдскул. Я горжусь и тем, что на нашей сцене дебютировали многие таллинские музыканты, и тем, что у нас играли свой последний концерт такие уникальные банды, как "К женщинам за мир". Бывали и звезды залетные – типа Billy's Band. К сожалению, я до сих пор не собрал хронологию всех этих мероприятий, но они есть во всяких газетках за тот период, ибо знакомые журналисты всегда нам помогали.

Хорошо. Музыка тебе всегда была близка. Когда в марте 1988 года ты ходил в малый зал Горхолла на акустику Цоя, а в 1989 и 1990 году на концерты Летова, ты осознавал, что это такой своего рода заряд на 30 лет вперёд?

Летов – да, Цой – в меньшей степени. С Летовым было о чём поговорить. Цой уже был представлен Шлямовичем как "Последний герой нашего времени". Когда мы с моим другом прошли к нему за кулисы, как думаешь, что мы, восьмиклассники, могли сказать человеку, которого нам уже представили как героя, который уже стоит на постаменте? Он, конечно, нам вежливо предложил кофе, но мы не знали о чём говорить, у нас не было ни одного вопроса, и мы просто попросили автограф. Летов же был более заряжен и общителен, достаточно посмотреть любое его интервью. Из него ничего не нужно было выжимать, он сам загорался. Поэтому с Летовым на квартирнике разговор у меня состоялся очень обстоятельный, за что я чуть не получил от панков. Молодёжь, кстати, по-прежнему на Летове зависает, потому что он остаётся до сих пор максимально необычным на этих евразийских просторах.

Бешеный порыв энергии.

Конечно. А для меня что очень важно, и ты это знаешь, так как я всегда любил авангард и занимался футуристами (Хлебников, Введенский, Хармс, Кручёных), то всегда существовала вот эта оппозиция к хрестоматийной поэзии, ко всем этим "золотым" и "серебряным" векам… Летов и компания выделяются, потому что их поклонники — фанаты жизни и эксперимента. С одной стороны, это явно не интеллигентская публика. С другой — это типичные очкарики из семей технической интеллигенции. Но в любом случае это не "говно нации", как выразился Ленин, но, скорее, та самая шпана, которая готова "смести нас с лица Земли". "Маяковский видел сон" и так далее. Я понял, что мы с Летовым находимся одной стороны баррикад, и это очень интересно. Слушаем одно и тоже, читаем одно и тоже. Но процитированный выше Гребень (Борис Гребенщиков) — для меня важен в той же мере. Он, слава богам, жив и продолжает всем править мозги.

А в Сибири ты был?

В 2000 году в Новосибирске я защищал свою работу по автостопу как культуролог. Моя статья "Семиотика автостопа" вышла в первом номере новосибирского журнала "Критика и семиотика". Там у меня образовался круг друзей, к которым я возвращался несколько раз. И еще надеюсь вернуться.

Поль 

Ты согласен с тем, что не важно, находишься ты в России или нет, благодаря твоей деятельности ты всё равно так или иначе несёшь так называемый флаг русской культуры?

Нет. Ведь это очень большой вопрос, о какой России мы говорим. У меня были серьёзные розовые очки до какого-то момента, и те прекрасные люди, друзья, гости, в которые я попадал, – они составляли позитивнейший образ России. И поэтому эта радость, когда ты попадаешь в родное по языку пространство, где уличные надписи на русском, безумный креатив и юмор, где все говорят на русском с использованием не всегда понятного современного сленга — конечно, это оставляет очень сильное впечатление, манит и очаровывает. Другое дело – столкновение с политикой, с властями, с ограничениями, с коррупцией, с шовинизмом, с шаблонами… Или вот я встречался с сибиряками, они рассказывают нормальную чернушку про обычную жизнь. Про то, как медведь человека сожрал, а пока он его ел, человек писал смс-ку родным, мол "Прощайте, меня медведь жрёт". Дикий восток, где смерть очень близка, но потрясающие философы и люди там встречаются, которые воспринимаются как герои "Истернов". Вопрос не в России, жизнь страшна как таковая. Нет уже тех русских, которые когда-то представляли Россию. Территория — та же самая, а народ в массе своей вообще другой, хотя, конечно, есть люди, которые через поколения продолжают преемственность, но их единицы.

Как говорил Дмитрий Быков "Здесь небо ниже, потому и смерть ближе". А к русской эмиграции ты как относишься?

Желание жить лучше, оно естественно для человека. Но годы спустя мы столкнулись с этим феноменом, когда в Европу приезжают мечтатели из России, думая, что сейчас всё заладится, а в итоге ничего не меняется, чуда не происходит. Если бежишь от себя – ты никуда не убежишь. В пандан Быкову скажу цыганскую пословицу собственного сочинения: "Кому сабэ, а кому марибэ", что в переводе на великий могучий звучит тоже неплохо: "Кому смех, а кому и смерть".

Я знаю, что ты один из тех, кто в апреле 2007 года очень переживал, когда начались беспорядки на улице. Расскажи об этом.

В тот момент я работал политтехнологом, должен был сделать популярным одного политика, поэтому разрывался между разными функциями. Я был целиком на стороне людей, которые были против хамства правящей элиты, а с другой стороны, занимался продвижением русскоязычного политика от партии реформ, которая устроила истерию с переносом памятника – вместо того, чтобы успокоить народ. Но я, можно сказать, вовремя разошёлся с заказчиком, и тем самым ликвидировал разрыв со своими душевными устремлениями и работой. Я тогда же закрыл свой сайт, на нём в тот момент появлялись тексты, которые люди писали от души. Но тогда была реальная опасность пострадать из-за своих высказываний или протестных действий. Кстати, примерно как сейчас в современной России. После нескольких хакерских атак я закрыл сайт.

В 2013 году я на Ютубе наткнулся на документальный фильм "Броненосец Русалка: курс на вечность" с твоим участием. Расскажи о нём.

Меня попросили побыть в роли ведущего в моём магазинчике в книжном антураже. Таллиннский поэт Олег Серебряков тоже увлекался этой темой, и к очередной годовщине они сделали этот фильм. Это был несколько наивный мой дебют, о котором я, признаться честно, и позабыл уже. Но с тех пор я снялся во многих проектах как для ТВ (роли генерала Лайдонера и Ивана Грозного в реконструкторских сериалах Артура Тюленева для ЭТВ+), так и в художественных фильмах (эпизодическая роль зека в фильме Андреса Пустусмаи "Зеленые коты" вместе с Маковецким, несколько более существенных ролей в студенческих работах иностранных режиссеров, которые учатся у нас в Таллине в BFM).

Теперь твой магазинчик под вывеской "Russow Galerii" находится возле Ратушной площади, цели и задачи всё те же — культурные мероприятия, поэтические чтения — расскажи о нём.

Да, теперь мы в самом центре города, в помещении бывшей аптечной лаборатории, от неё нам в наследство остался вот этот самогонный куб, точнее куб для производства дистиллированной воды — не действующий, к сожалению. Но в этом помещении за полгода нашего существования мы провели уже несколько выставок живописи, лекций, концертов и поэтических вечеров. По-прежнему можно приобрести любую литературу на заказ, предложить обмен книгами и другими коллекционными материалами. Теперь у нас галерея — а это значит, что у нас есть картины. Это значит, что со мной можно и нужно говорить по поводу организаций выставок. Люди уже начали покупать картины на наших мероприятиях. У нас не только старина, но и нечто более актуальное. Не хочется покрываться мхом. Да, мы вызываем ностальгические эмоции. Но весь Старый Таллинн такой. Но в то же самое время именно тут сгусток жизни, энергии, культуры, смыслов и – да! – денег. Так и будем продолжать. В планах попробовать провести мероприятие во дворике. И погода нам не помеха. У нас столько уличных артистов. Им только дай место, и они украсят его, привлекут внимание, вдохнут жизнь и согреют северян. Надо чаще выбираться из спальных районов в центр. Отрываясь от экранов, обнаруживать красоту, любовь, мудрость, удовольствие, риск.

Если кто-то после прочтения интервью захочет тебе искренне посодействовать, чем могут помочь?

После кризиса 2014–2017 годов я очень сильно сомневался, что это кому-то надо, честно. Ведь сейчас резко изменилась информационная ситуация, народ ушёл в соцсети, у людей катастрофически исчезло время и что хуже — вера, доверие друг к другу, к возникающей информации. Многие обособились и ушли в одиночество. Но потом, когда они открывают на наших вечерах, что вокруг есть такие же люди, другие, но похожие, тогда начинается клубное общение. В знак признательности, для создания совместного комфорта люди приносят нам угощения. Я признателен за это, потому что мы все делаем общее дело. Я слышу много теплых слов, но больше всего мне хотелось бы, чтобы меня снова нашли те, для которых важны книги. Я знаю, что такие люди есть, но они сейчас разобщены, став каким-то меньшинством. Но на самом деле читающих людей всегда было немного. Сейчас каждый любитель книги – на вес золота. И мне приятно, что среди них встречаются и молодые ребята. Я открыт к любым предложениям, касающимся книг, — купля, продажа, обмен, заказ, консультации. И я всегда рад любым творческим идеям по продвижению этого дела. В конечном счете книги — это лишь повод выйти из ракушки.

У вас же система доната на мероприятиях активно используется?

Да, не очень мне привычная система, но меня всегда поражают наши посетители, которые искренне хотят нам помочь, это очень приятно.

В тебе есть эта черта, ты всё равно будешь заниматься книгами и поэтическими вечерами. Не задушишь, не убьёшь, как говорится…

Спасибо! В целом я занимаюсь архаичными вещами, но меня очень радует молодая клиентура. Книга, в отличие от интернета, взывает к чтению, это как файл, прыгающий тебе в мозг. Книга не может просто так взять и исчезнуть, она продукт тысячелетий, история письма. Люди закономерно доверяют ей, этот справочный аппарат очень серьёзный. К примеру, дизайнер часто обращается к книге за изображением, потому что только книга способна передать нужные краски и цвета. Ну и идеи, которое можно и нужно использовать. Родители покупают ребёнку книгу, потому что они хотят, чтобы ребёнок тактильно ощутил изображение, буквы, и это правильно. До сих пор огромное количество текстов остаются недоступными через интернет. Книга может стать лотерейным билетом, а выигрышем станет уникальная информация по профессии. Это относится, например, к реставраторам всех видов.

А что тебе читали в детстве? Что ты любил?

Определённое издание "Путешествия Гулливера" большого формата и с классическими иллюстрациями Дорэ. "Алиса в стране чудес", тоже конкретное издание. Они все связаны с форматом, иллюстрациями, это и буква и картинка, зашедшие вместе.

Спасибо тебе большое и процветания магазину и галерее!

И тебе спасибо за то, что иногда нет-нет да и прикупишь поэзии. Надеюсь, что порадуешь гостей "Russow Galerii" своим творчеством поэта и музыканта, как ты уже выступал раньше в моих предыдущих локациях "Коллекцiонеръ" и "Kontrabass". Приходите в "Russow Galerii"!

Денис Поляков (Поль) 

Беседовал и подготовил подкаст Артур Чаритон.

Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: