Михаил Скурихин: За $ 150 можно сделать студию звукозаписи в любой квартире ({{contentCtrl.commentsTotal}})

Группа RAIZER. Первый слева — Михаил Скурихин
Группа RAIZER. Первый слева — Михаил Скурихин Автор: Юлия Скурихина

Начало нулевых для Санкт-Петербурга было временем, которое многие сегодня вспоминают с восхищением, особенно когда речь заходит о музыкальной составляющей города. Первые альтернативные коллективы, первая попытка сделать дистрибуцию музыки заработком и первые эксперименты с музыкальными аудиоредакторами, на своих первых компьютерах в домашних студиях в любом крупном российском городе. Михаил Скурихин, участник группы "RAIZER" и бывшего знаменитого проекта "Atlantida Project", за последние 25 лет успел пройти почти через все ступени развития питерского музыканта, а также звукорежиссёра и по старой дружбе согласился на интервью в одном из привокзальных кафе.

В качестве подкаста предлагаем вашему вниманию сборник треков разных лет, в которых Михаил Скурихин принимал участие как музыкант и звукорежиссёр. Беседовал и подготовил материал Артур Чаритон.

Михаил Скурихин Автор: Юлия Скурихина

Расскажи про детство.

Музыка всегда звучала у нас дома. Когда я был совсем маленьким, отец часто ставил джазовые или эстрадные пластинки, иногда классику. А когда мне было 7 или 8 лет, мой двоюродный старший брат Сергей принёс пластинки "ДДТ" и "Гражданской Обороны". В 9 лет я услышал "The Cranberries", которых принесла старшая двоюродная сестра Наташа.

Папа отлично играл на гитаре и пел, мама пела и играла на фортепиано, и когда мне было семь, она начала меня учить играть на пианино.

Сначала сама, но достаточно быстро было принято решение о том, что я иду в музыкальную школу. Учиться там, как любому нормальному ребёнку, мне больше не нравилось, чем нравилось. Дотянул я в ней до 12-ти лет, а дальше наотрез отказался из-за большой нагрузки в школе и дополнительных занятий в художественной школе и французским языком.

Чуть позже я впервые услышал "Nirvana", которая полностью перевернула мои музыкальные представления.  Когда мне было 13 лет, родители развелись, а я остался с мамой и стал абсолютно неуправляемым. Это был период увлечения хип-хоп культурой, большими тусовками со всеми вытекающими… В 14 я понял, что этот путь мне не нравится и попросился жить к папе, чтобы он воспитывал меня твёрдой отцовской рукой.

Тогда же я решил вернуться к занятиям музыкой и попросил его научить меня играть на гитаре. Мы начали с основ, потом по моей просьбе он подбирал песни Курта, ну а дальше я начал вникать сам.

В этот период, с 14-ти до 16-ти лет, я стал слушать больше разной музыки: отец иногда водил нас с моим школьным другом Илларионом в Филармонию джазовой музыки, а с появлением MTV мы открыли для себя такие группы как Radiohead, KORN, Tool, Limp Bizkit, Наив, Depeche Mode, Apex Twin и много другой хорошей, западной и отечественной музыки.

То есть ты застал истоки зарубежного рэпа и приход русского рэпа в Россию, получается?

Да, на кассетах я ещё слушал.

Так. А дальше?

В это же время мы с Илларионом начали сочинять свои инструментальные композиции.

И начал записываться на магнитофон?

Да, записывались на магнитофон, название у нашего проекта было "Подвальная Самодеятельность". В 16 лет я понял, что хочу заниматься музыкой и гитарой всерьёз и пошел учиться в джазовую школу на 3 года. Школа называлась Антоновка, руководителем и педагогом был Антонов Сергей Дмитриевич. Там меня всерьёз подтянули и по теории, и по исполнительским качествам, параллельно с этим посещал также курс метроритмики у Андрея Ведерникова.

Какой был первый, серьёзный коллектив, в котором ты участвовал?

Тогда, в 1998 году, он назывался UnderBiz, сейчас он называется "RAIZER". Я участвую в нём практически со дня основания, сначала в качестве сессионного музыканта, а с 2003 года играю в основном составе. Мы всегда были ближе к электронике, но с живыми гитарами. Был период, когда мы играли альтернативный рок, но сейчас опять вернулись к нашим корням – к брэйк-биту, драм-н-бэйсу, и всё это с вокалом и электрогитарами.

Если говорить про достижения, то мы выпустили 2 инструментальные композиции "2 hip" и "SWAT" на сборнике "Mischief Invasion" с серьёзными американскими ребятами из "Fear Factory". Он вышел на американском лейбле Ball of Waxx в 2003. Потом записали саундтрек к фильму "Бой с тенью 2: Реванш" (тема финального боя, трек "Накаляет") в 2006, выпустили два альбома под брендом UnderBiz: "Солнце ушедшего дня" в 2009 и "Искуственный Интеллект" в 2011, а также альбом "We are the future" под брендом "RAIZER" на американском лейбле FIXT в 2017 году.

Как ты пришёл к звукозаписи?

Всё началось 1998-м году с первых магнитофонных записей, самодельного "германтевого фузза", собранного на визитной карточке моим отцом-радиоинжененром в жестяной коробке из под печенья, и гитары нашей питерской фабрики "Арфа", прокаченной темброблоком ленинградского "ПО-МАГНЕТОН". Это как раз, когда была группа "Подвальная самодеятельность".

Сам звукозаписывающий тракт состоял из музыкального центра "Aiwa", который служил эквалайзером с предусилителем, и магнитофона "Phillips Turbobass", на который производилась запись. В то же время ко мне заходил в гости Антон Владимиров, уникальный человек, который впоследствии стали моим хорошим другом. Мне в 1998-м году его прорекламировали как человека, который на компьютере делает музыку. Тогда далеко не у каждого был дома компьютер, а уж создание на нём музыки было чем-то нереальным, из области фантастики. С ним мы и начали первые опыты компьютерной звукозаписи ещё в 1999-м, у меня как раз тогда появилась первая приличная электрогитара и появился приличный звуковой процессор.

Он меня втянул в процесс звукозаписи и очень многое мне дал:
в 2002-м я уже сам записывался на свой домашний компьютер. Мы до сих пор обсуждаем вопросы звукозаписи, и до сих пор мне есть, что у него почерпнуть. Первый опыт у меня был 2004-м: мы с Дмитрием Славиным (гитарист и певец, с которым мы до этого работали в кавер-бэнде The Drivers с 1999 по 2002). В этом же году мы собрали коллектив "Grapefruit", написали материал и первый раз пошли записываться на студию. Когда звукорежиссёр назвал нам ценник за сведение, мы решили, что это слишком дорого, и я взялся сводить сам. Как-то так и началось, сначала бесплатно, а потом и на коммерческой основе, года с 2007-го.

Со стороны звучит так, что вы с Антоном всегда стремились всё делать сами и никогда не прибегали к услугам звукозаписи.

Мы всегда стремились делать всё сами, но есть ряд нюансов, например, связанных с лейблом. Например, сейчас в нашем контракте прописан их звукорежиссёр (от лейбла). На первом альбоме "RAIZER" мы пытались от этого отказаться, но я так понимаю, в таком случае им это было не выгодно, но на данный момент мы опять всё делаем сами.

Ты в первую очередь известен как звукорежиссёр и бас-гитарист группы Atlantida Project. Расскажи, как эти ребята появились в твоей жизни?

Ну, по сути да. Я Сашу Соколову (солистка группы Atlantida Project, ушла из жизни в 2015 году), знал с года 2002-го, тогда только появилась её первая группа "Аорта". Меня с Сашей познакомил барабанщик из "The Drivers". Они записали достаточно приличное демо, которое сводил их гитарист. У коллектива было даже несколько репетиций, но просуществовал он не долго. После этого Саша собрала группу "Берег", тогда пришёл один из отцов-основателей группы "Atlantida Project" — барабанщик Сергей Зязин. Он предложил играть другую музыку, более электронную, качовую, крутую.

Сначала они назывались "Atlantida", потом пришлось переименовать в "Atlantida Project". Саша до этого момента ходила ко мне консультироваться по поводу звукозаписи с группой "Берег", также я с ними репетировал, помогал сыграться. После она познакомила меня с Сергеем. Потом Саша приезжала ко мне на Академическую, мы делали демо-записи вокала и песен под гитару. Когда возникла "Atlantida", Саша меня привлекла как бас-гитариста и звукорежиссёра. Серёжа — человек со своим видением и сильными амбициями, совместная работа с ним – это процесс, зачастую напряженный, даже жесткий местами, но тогда мы свели с ним песни: "Разум", "Sarva Mangalam" и большую часть первого альбома "Новое измерение". Дальше меня тоже привлекали, но я занимался уже обработкой голоса и записью живых ударных, мы доводили микс до определённого качества звучания, но конечный микс и мастеринг в последнее время Серёжа брал на себя.

Понятно, что уже и группы нет и Саши нет… Какую-то роль играет в твоём портфолио эта галочка, что ты с ними работал?

Скорее нет. Как звукорежиссёр, я занимаюсь с артистами совсем иных музыкальных направлений, которые узнали меня через совсем другие каналы. Мои клиенты – это группы Aspergers, Sequoian Aequison, Ypres, Причал, По Небу Полуночи, Чёрная речка, Шишкин Лес, Miroed и многие другие.

Я знаю, что ты то ли работал, то ли работаешь с телеканалами, и они по большей части являются твоими заказчиками?

Нет, я частное лицо. Кто меня на электронном рынке приобретёт, тот и молодец. Меня покупают абсолютно в разных странах. Однажды, не так давно, ко мне обратились с центрального канала Эквадора и выкупили у меня трек со всеми авторскими правами для спортивной передачи, в итоге нужно было его отовсюду убрать (улыбается).

В стране, где истоки звукозаписи так скажем исторически имеют оттенок лоу-фая, а институт авторского права до конца не сформирован, можно сегодня быть успешным звукорежиссёром, работая на себя, в своей домашней студии?

Конечно можно. Могут быть разные ситуации. Я, например, очень устал быть "сводилой". Это постоянный стресс, к каждому клиенту нужен индивидуальный подход, нужно выслушать кучу "референсов", вникнуть. В итоге ты старался, улавливал, а "всё не так и всё не эдак". Это очень выматывает. Я очень хочу закончить свою карьеру как звукорежиссёр. Потому что мне гораздо проще сесть и всё написать-записать самому так, как меня устраивает.

А пойти на студийную работу к какой-нибудь знаменитой группе ты никогда не хотел? Как бывший бас-гитарист КИНО Игорь Тихомиров к ДДТ, например?

Нет, это очень отвлекает от основной деятельности. Я же сам тоже пишу… Мне гораздо приятнее осознавать, что у меня есть мой ноутбук и я могу купить билеты в один конец на всю семью, и мы завтрашним числом уехали. И когда мы захотели назад, я также покупаю билеты в обратный конец.

Короче ты домосед?

Да, но дело в другом. Как правило любая работа приковывает тебя к себе мёртвой хваткой, ты ездишь в одно и то же место каждый день вплоть до отпуска. При таком раскладе выехать на гастроли – это целая проблема: сложно отпроситься, подгадать все смены, теряешь в деньгах и прочее. Сейчас я вышел на совсем другой уровень. Я могу уехать в любую точку мира и ни к чему не быть привязанным.

Меня здесь, в Питере, много чего связывает: дети, родители, но теоретически такая возможность есть. Я люблю студийную, домашнюю работу. Я работал в театре звукорежиссёром, мы ездили на гастроли по три недели или по месяцу на север России: Надым, Сургут, Радужный, – очень много городов. Привёз я оттуда достаточно неплохую заработную плату, но когда ты месяц не видишь семью, это тяжеловато. Я понял, что готов так ездить только с RAIZER.

Михаил Скурихин Автор: Юлия Скурихина

Ты ведь начал играть экспериментальную музыку в то время, когда её мало кто здесь играл?

Почему? Всегда это было, был Курёхинский центр, был ГЭС21, там тоже была отъехавшая музыка всегда (смеётся).

Бытует мнение, что главная проблема в России с интересной андеграундной музыкой заключается в отрицании прошлого в среде музыкантов. То есть никто не хочет признать, что преемственность — это круто. Что ты думаешь по этому поводу?

Смотри, вот, например, современные пост-панковые ребята – это музыка вторичная. Что современные ребята, что "Петля Нестерова" – все слушали The Cure и The Smiths. Я вне этой волны. Совсем. Я всегда больше любил 60-е. Мне раньше не нравилось звучание 80-х. Исключением были только DM. Музыка давно стагнировала и всё время повторяется.

Группа RAIZER. Второй слева — Михаил Скурихин Автор: Наталья Новак

Очень часто бывает, когда человек не является автором или лидером в коллективе, то он находится именно на своём месте. Но при попытке уйти из коллектива и начать своё сольное творчество ничего не выходит. Что ты думаешь по этому поводу?

Не знаю. У меня есть встречный пример – Джон Фрушанте, бывший гитарист Red Hot Chilli Peppers, который выпускает сейчас свои сольники. Они не такие уж классные, на мой вкус, но в составе группы он точно на своём месте. Группа не зря существует, согласись.

Согласен. Вот смотри, сейчас прочитают наше с тобой интервью ребята, которым 15-16 лет и тоже захотят треки сводить. Расскажи, какие есть основные правила у звукорежиссёра?

  • Первое – надо очень любить это дело изначально, помогать людям создавать звук.
  • Второе – надо себя уважать за свои умения. Не давать клиенту манипулировать тобой на чувстве вины. Сечь эти моменты очень жёстко. Людей, которые плохо играют, невозможно свести по определению.
  • Третье – научился, набил руку, значит, повышай ценник.
  • Четвёртое – иметь помещение с хорошей акустикой. Сегодня долларов за 100-150 можно сделать очень хорошо комнату для звукозаписи в любой квартире, Google в помощь (улыбается).

В качестве подкаста предлагаем вашему вниманию сборник треков разных лет, в которых Михаил Скурихин принимал участие как музыкант и звукорежиссёр. Беседовал и подготовил материал Артур Чаритон.

Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: